О великом Стравинском. стр.246

Причем зримость видения образа, часто ассо­циирующаяся у Стравинского с определенным типом дви­жения, с моторикой в широком смысле слова, оказывает также влияние и на трактовку собственно музыкальной ком­позиции, структурные закономерности которой вызывают некоторые аналогии с принципами построения живописно­го произведения.

Надоело работать не по професси или считаете,

что достойны большей заработной платы? Что ж, появились  и они, пока еще, свободны. Не упустите свой шанс заполучить выгодное рабочее место.

Тенденция к живописно-картинной организации мате­риала присуща в той или иной степени всем сочинениям Стравинского (см. 22, с. 155—169). Достаточно отчетливо она проявилась уже в «Соловье» (1908—1914) — первом оперном произведении композитора. Этот ранний музыкально-сценический опус Стравинского, отмеченный сильным воздействием художественной культуры начала XX в., некоторых театральных тенденций времени (речь идет о возрождении принципа условности, поисках Таирова, Мей­ерхольда), влиянием Римского-Корсакова и Дебюсси, со­держит в то же время ряд важнейших предпосылок для последующего творческого развития композитора. Уже здесь определяющей для Стравинского становится пози­ция созерцания, отстраненность от предмета изображения, условность как метод воплощения содержания. В этом ска­зывается воздействие эстетики искусства представления, пронизывающей все творчество композитора и проявив­шейся в наиболее открытой и непосредственной форме в сфере театра. Но игровое преломляется сквозь призму жи­вописного, обнаруживая тесную связь с эстетикой мирискус­ников.